Андрей Пискунов: Perpetuum mobile – Вечное движение к вершинам мастерства

Андрей Пискунов:  Perpetuum mobile – Вечное движение к вершинам мастерства

23.01.2017

Сегодня у нас гостях Андрей Александрович Пискунов – замечательный музыкант, художественный руководитель Ансамбля камерной музыки «Консоне» (КТЦ «Югра-Классик»), преподаватель Колледжа-интерната «Центр искусств для одаренных детей Севера». Юбилейный концерт А.А.Пискунова пройдет в Органном зале «Югра-Классик» 27 января.

- Андрей Александрович, прежде всего, позвольте поздравить Вас с недавно присвоенным Почетным званием «Заслуженный деятель культуры ХМАО-Югры». Это достойная оценка Вашей 20-летней творческой и музыкально-педагогической деятельности в Югре.

Вы – коренной москвич. Удивительно, что с 10-летнего возраста Вы выступали на сцене Большого театра СССР. И сейчас у Вас сразу несколько юбилейных дат: 50 лет со дня рождения, 40 лет – на сцене, 20 лет – в Югре…

Кто привил Вам любовь к музыке, повлиял на выбор профессионального пути?

А.А.: В моей семье вообще не было профессиональных музыкантов. Но бабушка моя от природы была очень музыкальна. И поскольку родители много работали, моим воспитанием, в основном, занималась она. Бабушка отвела меня в обычную музыкальную школу при районном Доме культуры. Там было два хора (младший и старший) и все учащиеся с удовольствием пели в хорах. Время было советское. В то время из Государственного академического Большого театра Союза ССР по музыкальным школам ездили специалисты и отбирали поющих детей, которых потом прослушивали в несколько этапов и самых одаренных брали петь в детский хор Большого театра. Этот детский хор участвовал во многих оперных постановках: «Борис Годунов» М.Мусоргского, «Война и мир» С.Прокофьева, «Снегурочка» Н.Римского-Корсакова и других. В 10-летнем возрасте мы были зачислены стажерами Большого театра, а еще через два года стали основными работниками – нас зачислили в штат артистами II категории и выплачивали зарплату.

Все это было толчком, чтобы пойти в эту профессию. Многие участники нашего хора стали профессиональными певцами или музыкантами, притом – известными музыкантами, и со многими из них я продолжаю общаться.

Выбор музыкального инструмента у меня произошел совершенно случайно. Начав обучение в рядовой музыкальной школе по классу фортепиано, я был рекомендован для продолжения обучения в Гнесинской «семилетке» – Московской детской музыкальной школы имени Гнесиных – одного из начальных звеньев группы музыкальных учреждений под эгидой Российской Академии музыки имени Гнесиных. Там меня перевели с фортепиано на гобой. На тот момент наша семья даже не знала, что за инструмент такой – гобой. Интернета же тогда не было…

- Видимо, это был «перст судьбы». Так что же за инструмент – гобой?

А.А.: Название «гобой» (hautbois) восходит к XIII веку из Прованса (Франция) и переводится буквально как «высокое дерево», возможно из-за сходства с верхушкой дерева. Это инструмент с тонким, лиричным и трепетным звуком. Широкой публике его звук знаком по музыке балета П.И.Чайковского «Лебединое озеро», который гобоисты в шутку называют «балет для гобоя с оркестром». Кто не знает музыку Танца маленьких лебедей? Но помимо Чайковского, для гобоя за 700 лет написано очень много музыки.

Из биографии: За плечами у А.А.Пискунова Московская государственная консерватория по классу гобоя, аспирантура, обширная концертная деятельность, которая охватывала города России от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, республики бывшего Советского Союза, а также страны Европы, Африки и Азии. Работа в Ярославской государственной филармонии, Геликон-Опере, Российской академии музыки, периодическое сотрудничество с Российским Национальным оркестром, Большим симфоническим оркестром имени Чайковского, оркестром Большого театра, оркестром кинематографии и другими.

- Андрей Александрович, Вам посчастливилось выступать с такими выдающимися музыкантами, как В.Дударова, П.Коган, К.Хачатурян, З.Мета, Дж.Шолти, П.Булез, М.Плетнев, Ю.Башмет... Какие имена! Но двадцать лет назад Вы приехали на работу в Ханты-Мансийск. Как и почему?

А.А.: За несколько лет до моего переезда в Ханты-Мансийск (еще в году 1995) профессиональный коллектив, где я тогда работал, – ансамбль «Барокко» Ярославской филармонии пригласили дать концерты в Ханты-Мансийском автономном округе (Когалыме и других местах). Там мы познакомились с Николаевским Владимиром Ивановичем – будущим директором Центра искусств для одаренных детей Севера.

А когда в Ханты-Мансийске этот Центр открыли, Николаевский стал заниматься подбором педагогических кадров – музыкантов, художников, хореографов, получивших авторитет в профессиональном сообществе России. И наш ансамбль «Барокко» пригласили на работу в Ханты-Мансийск всем составом (5 человек, во главе с худруком, Народным артистом России И.В.Попковым), чтобы поднимать культуру в Югре.

Профессиональных исполнительских коллективов на тот момент в округе не было. В Центре искусств мы стали совмещать концертную и преподавательскую деятельность. Однако через год по ряду причин большая часть коллектива «Барокко» решила вернуться в Москву. Из оставшихся музыкантов – я и Заслуженный артист России Мухарлямов Юрий Насимович – создали новый профессиональный камерный коллектив. Так появился ансамбль «Консоне» (от итальянского «consonante», что означает «созвучный»).

- Очень символично, что улица, где находится Центр искусств, носит имя Пискунова…

А.А.: Это был мой однофамилец Пискунов Александр Николаевич, архитектор города Ханты-Мансийска. Его дети и внуки учились в Центре искусств, и конечно мы были с ним знакомы. Он принимал непосредственное участие в планировании всего комплекса Центра искусств и площади перед ним. В память об этом уважаемом человеке было решено присвоить улице имя Пискунова.

- Поговорим о Вашем коллективе – Ансамбле камерной музыки «Консоне». Высокое профессиональное мастерство исполнителей, постоянно обновляемый репертуар из шедевров мировой классики, активная гастрольная деятельность по автономному округу – снискали признание и любовь югорской публики.

А.А.: Из первоначального состава ансамбля «Консоне» на сегодняшний день остался я один... За период его существования состав неоднократно менялся, ведь люди приезжают и уезжают. Маленький коллектив – это как семья. Тут важен не только профессионализм исполнителя, но и его умение жить в коллективе. Со сменой участников ансамбля зачастую меняется и состав музыкальных инструментов. Соответственно, нужно менять и партитуры, или как их называют музыканты, «инструментовки». Этим приходится заниматься теперь только мне. Профессиональный опыт в этом наработан большой.

Главное предназначение нашего ансамбля - сохранять и распространять то лучшее, что накоплено из классического музыкального репертуара за 500-600 лет. Это драгоценности всего человечества, они не имеют никаких границ. Помните недавнюю историю про скифское золото, которое вывезли из Крыма на выставку в Европу? Скифы жили тысячелетие назад, а сейчас идет межевание границ между Крымом и Украиной: «Это мое. – Нет, это не твое, это мое», и все такое прочее. В итоге получается, что часть людей лишена этого мирового достояния. 

Музыка же, слава Богу, ничья. Она всеобщая. И наша задача – донести до людей, что это часть их богатства, А когда понимаешь, что у тебя есть такое сокровище, как классическая музыка, то и жить становится легче.

- Какие яркие события из жизни вашего ансамбля запомнились?

А.А.: Их было немало. Это и участие ансамбля в презентации Ханты-Мансийского автономного округа в городе Страсбург (Франция), и презентация культуры округа в Свердловской филармонии. Это участие в открытии в Ханты-Мансийске Дом-музея В.Игошева, Художественной галереи, Государственной библиотеки Югры, Музея геологии, нефти и газа. Это неоднократные победы в конкурсах на соискание Гранта Губернатора Югры. Запись нескольких компакт-дисков в рамках Гранта Губернатора. (цикла из 15 компакт-дисков редких произведений русских композиторов).

В 2006 году ряд солистов «Консоне» получили Гран-при на Международном конкурсе «Искусство ХХI века» в Финляндии (в том числе, наша замечательная пианистка Элисо Липартия, которая, к сожалению, уехала после закрытия Ханты-Мансийского филиала Российской Академии музыки имени Гнесиных).

 - Андрей Александрович, расскажите о Вашей музыкальной семье.

А.А.: Моя супруга Мельникова Алевтина Сергеевна – виолончелистка, играет вместе со мной в ансамбле с 1999 года. Родом она с Урала, окончила Нижнетагильское музыкальное училище, а затем Челябинскую Академию культуры и искусства. На работу в Ханты-Мансийск молодую талантливую виолончелистку мы пригласили по рекомендации компетентных специалистов. Так и познакомились, а поженились в 2000 году.

Позднее, когда Алевтина была уже в декретном отпуске, в коллектив пригласили еще одного замечательного виолончелиста – Михаила Яцуненко, выпускника Тамбовской консерватории, ставшего впоследствии лауреатом нескольких международных конкурсов.

В Ханты-Мансийске родились наши дети. Понятно, что при родителях-музыкантах им без музыкальногого образования не обойтись, и оно само по себе полезно для духовной организации человека. Однако дочь Клавдия (которой в августе будет 15 лет), окончив музыкальную школу, дальше в профессию идти не хочет.

Но сына Даниила я с шести лет стараюсь потихонечку приобщать к музыке, боясь «пережать», чтобы не отвратить от нее. Данечке сейчас 10 лет, в музыкальной школе он учится по классу гобоя – у меня же.

 - Выходит, у детей музыкантов те же проблемы с музыкальным образованием, что и у остальных?

А.А.: Психология ребенка такова, что лет до 13 педагогу и родителям приходится применять прессинг, чтобы заставить его заниматься. Сознательное обучение приходит к нему позже (как, например, в детстве великих исполнителей Л.Бетховена, Н.Паганини, С.Рахманинова, Д,Мацуева).

Ведь у ребенка есть гораздо более интересные для него вещи (раньше это были книжки и дворовые игры, а теперь планшеты и другие гаджеты), нежели повторять одни и те же музыкальные упражнения по сто раз. К тому же это ведь тяжело физически.

 По этому поводу уже давно ведутся острые дискуссии, даже на государственном уровне, о том, что нельзя ребенка до 15 лет заставлять заниматься – ни музыкой, ни танцами... В качестве аргумента ставится в пример Болонский процесс образования... Но я считаю, что с этим согласиться нельзя: это поздно! И даже если ты юный гений, профессию в этой сфере ты уже потом не получишь. Сам я учился с ранних лет в ЦМШ – это уникальная, несомненно лучшая школа СССР, которая воспитала у нас в стране плеяду величайших классических музыкантов.

Поэтому я спокойно отношусь к тому, что самостоятельные музыкальные занятия детей на определенном этапе не очень продуктивны. Требуется кропотливый труд педагога с ребенком, прежде чем появится нужный, именно самостоятельный результат. Сам я порой даже поражаюсь, как моей супруге удается научить детей заниматься. У нее определенно в этом есть дар.

 - А за пределами профессиональной деятельности, какую музыку слушаете?

А.А.: Слушаю преимущественно западную музыку, рок. Хотя у меня довольно широкий круг. Из последнего, что на меня произвело впечатление, – компакт-диск Леди Гага и Тони Беннета «Cheek to cheek». Потрясающе! Современной поп-инструментовки там особой нет, но так впечатляет. Слушаю это в машине. Вообще, музыка настолько многогранна, что поглощает все мое время.

 - Можно сказать, в Югре Вы пустили корни. Считаете ли себя теперь сибиряком?

А.А.: Да, но это произошло не сразу. Помнится, первые пять или шесть лет я еще ездил на машине с московскими номерами. Видимо, в этом была какая-то подсознательная связь с родиной. А потом уже сменил их – и всё.

 - И если можно, немного о Ваших дальнейших планах, а может быть, мечтах?..

- Мечты... Мечты больше свойственны людям молодым. Я же скорее планирую. Но если не вдаваться в конкретику, хочется, чтобы по-прежнему поддерживали нас и то, чем мы занимаемся. Я имею ввиду контакт с властями. Это дорогого стоит. Не думаю, что наш ансамбль приносит какую-то прибыль, как и вся классика. Но, слава Богу, что у нас в стране еще есть люди, у которых есть понимание нужности нашего дела.

Если помните, лет 15 назад пришла в экономику команда прагматистов. Их подход таков: «Не выгодно - закрыть». Если такой подход останется - классической музыки не будет вообще, потому что она прибыли никогда не приносила. За редким исключением: оперные театры в Италии 17-18 веков – это был, как сейчас поп-музыка, всегда хороший бизнес.

Но музыка, которую мы исполняем – камерная, она рассчитана на маленькую аудиторию и с нее много денег не соберешь. Камерный ансамбль говорит со слушателями tête à tête. Поэтому моя основная мечта в том, чтобы люди во власти в России продолжали ценить то, чем мы занимаемся. Для культуры нашей страны – это наше богатство, и было бы грешно это потерять.

- Андрей Александрович, спасибо за интервью! Позвольте пожелать Вам неустанного, вечного движения - Perpetuum mobile - к вершинам мастерства и дальнейших творческих успехов!


Интервью провела Т.Кашапова



Возврат к списку

Яндекс.Метрика